Как нам реорганизовать Сибур 5

Влас Рязанов, Дмитрий Сиваков

В нынешнем виде "Сибур" не может полноценно рскручиваться сам и тормозит формирование всей российской нефтехимии. Реструктуризация компании неизбежна, но она должна быть постепенна, подконтрольна "Газпрому" и самому "Сибуру" и направлена на привлечение в доход компании отраслевых инвесторов с высоким уровнем компетенции

Значимость "Сибура" для российской экономики тяжко переоценить. Кроме того что фирма является крупнейшим в России химическим холдингом, она держит под контролем большую часть, если не всех своих потенциальных конкурентов, потому как располагает уникальными для отрасли сырьевыми ресурсами. По сути, "Сибур" - основа, ядро всей российской нефтехимии.

Тем не менее конвертировать тот самый потенциал в какую-то четкую стратегию развития в то время как не получается. В большинстве отраслей вдогон за эпохой приватизации и консолидации активов пришел отрезок времени инвестиционного развития. Химическая отрасль в этом месте не исключение, при всем при том таким исключением в ней стал "Сибур". Группа победила в скоротечной борьбе за нефтехимические активы, но что работать с ними, ее акционеры, похоже, не знают до сих пор. Хотя в текущий момент позиции "Сибура" в отрасли уже не до того сильны, как лет восемь назад, холдинг продолжает оказывать колоссальное влияние на всю российскую нефтехимическую индустрию. За последние полтора года компания броско активизировалась, словно бы бы более того начала реструктуризацию собственного бизнеса, выразила подготовленность к масштабным инвестициям. Судно по имени "Сибур" снялся с мели. И все-таки куда он поплывет и поплывет ли вообще, покуда неясно. Вряд ли для российской экономики оправдана ситуация, когда одна из ключевых отраслей, по сути, атрофирована с инвестиционной точки зрения.

Уже не гадкий утенок

Когда в 1995 году Сибирско-Уральская нефтегазохимическая компания только-только была создана, собственно химическим коммерциалом она не занималась. Постановлением правительства России в состав снова образованной структуры были переданы девять заводов по переработке попутного газа (ГПЗ), некогда подчинявшиеся Министерству газовой промышленности. Все эти ГПЗ в то момент всего ничего кого интересовали - "Газпром" не испытывал нужды в дополнительных объемах метана, тот, что не возбраняется было заполучить по линии переработки попутного газа, а нефтяные компании были заняты борьбой за нефтяные месторождения и выстраиванием отношений с государством. Собственно, ГПЗ нужны были только нефтехимикам, получавшим от них сырье на переработку. Однако последние сами еле-еле сводили концы с концами. Они не только не могли оплатить покупку активов поставщиков, но даже за потребляемое сырье платили нерегулярно или не платили вовсе. Чтобы не предположить окончательного краха российского нефтехимпрома, руководство прибегло к регулированию цен на ШФЛУ (широкая фракция легких углеводородов) - основную продукцию ГПЗ, установив их на заведомо низком уровне. Следом этого новоиспеченный "Сибур" оказался чрезвычайно непривлекательной с инвестиционной точки зрения структурой. Оттого что сырье (попутный нефтяной газ) он покупал у нефтяных компаний по свободным рыночным, причем достаточно высоким, ценам, а свою продукцию (ШФЛУ) продавал по заниженным регулируемым. Неудивительно, что рентабельность коммерциала "Сибура" в итоге оказалась близкой к нулю, а треть мощностей ГПЗ пришлось законсервировать за ненадобностью.

Руководил компанией тогда бывалый производственник Владимир Астахов. Аккурат ему, по слухам, и принадлежит авторство идеи превращения "Сибура" из газоперерабатывающего предприятия в нефтехимический холдинг, объединяющий все предприятия, бывшие на тот миг "бесхозными". В своих построениях архитекторы будущего холдинга отталкивались от того, что из-за технологической жесткости наличествовать самостоятельно товарищ от друга отдельные нефтехимические заводы и поставщики сырья легко не в состоянии. Оттого должна быть восстановлена единая организация управления российской нефтехимией, отчасти воспроизводившая советскую. Центровой проблемой для реализации подобных планов было то, что держава уже довольно продолжительно жила в условиях рыночной экономики, заводы были акционированы, и провести директивную "коллективизацию" в отрасли было нельзя без применения грубой силы. Однако проблему взялся принять решение Яков Голдовский, единственный из партнеров Михаила Черного - известного консолидатора российских индустриальных активов. За четыре года Голдовскому на денежки "Газпрома" удалось брать под надзор слегка ли не половину всей российской нефтехимии. Впрочем, консолидатор очевидно перестарался, попытавшись оформить "Сибур" в личную достояние (см. «Яшина гордость») - и в 2002 году холдинг был возвращен под крыло газовой монополии.

Еще не белый лебедь

Можно подумать, что теперь, затем проведенной г-ном Голдовским консолидации, "Сибур" автоматически получает шанс получить второе дыхание и из гадкого утенка обратиться в прекрасного лебедя. Но в различие от многих других тяжелых индустрий (алюминий, сталь, нефть, уголек и т. п.) отрасль не обладает абсолютными экспортными преимуществами, и чтобы ее облагородить, как собак нерезаных чего придется сделать. Для этого необходимы крупные инвестиции и четкая стратегия развития.

Но ни по одному из направлений производственной деятельности качественного прогресса не наблюдается. В технологической структуре холдинга уживаются переработка газа, фабрика минудобрений и шин, что объяснимо логикой создания компании (см. схему), однако в плане бизнеса представляется больше чем странным. Самыми заметными реализованными инвестпроектами за все тринадцать лет существования компании стали производство полиэтилентерефталата (ПЭТФ) в Твери, чуть-чуть закрывающее шестую доля потребности внутреннего рынка, и создание полноценной переработки попутного газа на недостроенном в советское период Губкинском ГПЗ.

При настолько скудных инвестициях неудивительно, что доля "Сибура" в выпуске основных нефтехимических продуктов в лучшем случае остается стабильной (см. график 1), успехи заметны только в газопереработке и производстве сжиженных газов (вместе с "Газпромом" "Сибур" контролирует более половины выпуска этого сырья). Иными словами, лучше всего "Сибур" работает там, где особенно действовать ничего не надо, ведь, как известно (см. "Тушите факел!" в 30 "Эксперта" за 2007 год), госрегулирование утилизации попутного газа до сих пор льет воду на мельницу как раз нефтехимического холдинга. Крайний в результате становится все меньше нефтехимическим и все больше сырьевым. "Газпром" такое положение дел полностью устраивает, тем более что оно славно соотносится с его собственной идеологией развития - стабильная польза при минимуме инвестиций. Однако что означает такая "стратегия развития" для самого "Сибура"?

Газопереработка. Динамизм этому направлению бизнеса "Сибура" могли бы придать попытки правительства приподнять порядок утилизации попутного газа к 90%, что увеличило бы сырьевую базу компании. Но эти попытки, похоже, окончательно не на руку "Сибуру" - из-за нынешних очень заниженных цен на попутный газ (в близкое час Яков Голдовский объявил его побочным продуктом нефтедобычи и сумел пролоббировать госрегулирование цен). Если задаться целью довести утилизацию природного газа до 90%, цены на этот продукт необходимо совершить справедливыми. По оценкам компании PFC Energy, справедливая стоимость на попутный газ в России должна собирать от 70 до 100 долларов за тысячу кубометров - в три с половиной раза больше текущей. Это означает, что объем скрытых субсидий в пользу "Сибура" со стороны нефтяных компаний (в основном, кстати, государственных) составляет 0,7-1 млрд долларов ежегодно (при ежегодной чистой прибыли "Сибура" в 700 млн). Иными словами, в случае перехода к рыночным отношениям в газопереработке коммерциал "Сибура" имеет все шансы прервать родное существование. Получается, что ключевое подразделение привносит в бизнес компании солидный риск.

Чтобы от него избавиться, следует инвестировать в модернизацию оборудования по всей технологической цепочке - и ГПЗ (чтобы уменьшить себестоимость производства ШФЛУ), и прочих передельных производств (для повышения добавленной стоимости). Показательно, что вместо этого делает "Сибур". Он пестует планы по экстенсивному расширению мощностей нынешних ГПЗ, то есть надеется эксплуатировать свое искусственное рыночное превосходство - заниженные цены на попутный газ. В общей сложности на расширение газопереработки "Сибур" готов выделить возле полумиллиарда долларов. Масштабная модернизация газоперерабатывающих активов, которыми владеет холдинг, требует вчетверо больших капиталовложений.

Каучуки. Экспансия в каучуковый бизнес была естественным технологическим продолжением газопереработки. Несмотря на это в каучуковый бизнес "Сибур" не вкладывал на практике ничего и, похоже, не собирается. Если "Нижнекамскнефтехим" за десять лет заменил половину мощностей и в текущее время выпускает самую современную продукцию, то предприятия "Сибура" работают на мощностях в лучшем случае двадцатилетней давности. Его заводы имеют вдали не лучшее географическое положение (далеко как от сырья, так и от экспортных рынков), и транспортные затраты чувствительно бьют по себестоимости производства. Тем не менее каучуковый дивизион "Сибура" может гарантировать - даже при введении рыночных цен на попутный газ - стабильный, хотя и не сильно рослый доход. Для полной модернизации трех заводов компании необходимо не менее миллиарда долларов инвестиций.

Полимеры. Выпуск массовых полимеров - то, с чего начиналась нефтехимическая индустриализация стран Персидского залива. Их примеру, очевидно, намерен следовать и "Сибур", основные инвестпроекты которого связаны с выпуском полипропилена, ПВХ и полиэтилена (см. таблицу 1), благо что сырья для этого у компании в избытке. Реализовать их предполагается на внутреннем и европейском рынках. Цена вопроса - до 5 млрд долларов. Впрочем, практически все полимерные проекты "Сибура" сегодня находятся в стадии разработки и принятия решений, возведение новых мощностей пока не начиналось.

Шины. Реструктуризация шинного бизнеса "Сибура" продолжается уже довольно долго. За это пора было создано ООО "Сибур-Русские шины", объемы производства сократились на четверть, зато в 2006 году дивизион в первый раз показал прибыль. Однако, учитывая технологическое состояние шинных заводов компании, верить на что-то большее очень сложно, тем более что приоритетом компании стал выпуск менее доходных грузовых, а не легковых шин. Шины являются конечным потребительским товаром и вследствие этого требуют значительных и добро продуманных вложений - в обновление оборудования и маркетинг. Чтобы вывести это ориентация на соответственный уровень, требуется не менее миллиарда долларов инвестиций.

Минудобрения. Удобренческий бизнес "Сибура" ("Сибур-Минеральные удобрения") представлен пока только кемеровским "Азотом". Азотные заводы работают на природном газе, а их продукция востребована на мировом рынке. Потому с эффективностью проблем не было и не будет до тех пор, пока у компании есть доступ к дешевому сырью. Неудивительно, что с целью повышения рентабельности группы в целом "Сибур" всеми силами стремится к поглощению других азотных комбинатов. Но пока никто из их владельцев добровольно сбывать активы по дешевке не собирается. Не исключено, что "Сибур" рассчитывает тут на поддержка госструктур (например, в обмен на обещания усилить поставки удобрений на внутренний рынок по льготным ценам для "подъема села"). Чтобы перерабатывать в азотные удобрения те объемы природного газа, которые "Сибур" надеется обрести за счет расширения газопереработки, придется приобрести без малого половину всей азотной отрасли. Обойдется это, с учетом вложений в модернизацию активов, вряд ли меньше чем в 3 млрд долларов.

Пока только дойная корова

В общем, гармоничное рыночное развитие "Сибура" как единого целого потребует эдак 12 млрд долларов инвестиций уже в ближайшие годы. Не только "Газпром", но и всякий иной собственник "Сибура" призадумался бы, готов он к таким вложениям или нет. И главное мнение здесь - не только охват необходимых затрат. Сама по себе архитектура активов "Сибура" не имеет аналогов в рыночных экономиках. Отдельные части холдинга в рыночно сбалансированной экономике неизбежно должны были бы находиться в разных компаниях и даже в разных отраслях. Например, практика показывает, что производство шин неизбежно концентрируется в специализированных корпорациях. Для развития этого бизнеса более важна ставка на брендирование и инновации, нежели на связь с поставщиками и интеграцию в технологическую вертикаль. Но самое главное, ГПЗ - основа существования "Сибура", ствол бизнеса этой компании - практически неизменно находятся в ведении нефтяных холдингов, а не специализированных структур. Именно нефтяники более всего заинтересованы в том, чтобы создавать новые газоперерабатывающие заводы там, где это выгоднее всего. Обособленность "Сибура" от нефтяных компаний основана частично на советской традиции, но в основном - на идее использования искусственно заниженных цен на попутный газ.

Понятно, что искривленность российского нефтехимического пространства до времени или поздненько исправится. Это не может не знать толк "Газпром" - теперешний собственник "Сибура". Однако ни к распродаже активов "дочки", ни к целенаправленному трансформированию этого образования в полноценный бизнес он не стремится.

Есть крайне простое объяснение, отчего так происходит. Политика газовой монополии в отношении "Сибура" в 2002-2005 годах сводилась к восстановлению полного операционного и юридического контроля над финансами холдинга, реструктуризации его долгов и формированию лояльного "технического" менеджмента. Всему этому как воспрещено лучше способствовали растущие цены на нефть и нефтехимикаты, ставшие для бизнеса "Сибура" неплохим допингом. Из предбанкротной компании с непрозрачными финансовыми потоками, полунезависимыми заводами и ворохом нерешенных проблем он за немного лет превратился в жестко централизованный и коммерчески действенный холдинг, хотя эффективность его основана главным образом на заниженных ценах на попутный газ. Но заинтересованность "Газпрома" к сохранению контроля над "Сибуром" обусловлен не только тем обстоятельством, что "Сибур" для монополии - источник прибыли, которая генерируется без крупных инвестиций. "Сибур" производит ежегодно более 10 млрд кубометров природного газа, что является хорошим подспорьем в поддержании газового баланса страны (собственная добыча у "Газпрома" падает). Помимо всего прочего, распродажа "Сибура" неприемлема для "Газпрома" и с точки зрения своей капитализации: рынок наверное скорректирует цена монополии в сторону уменьшения.

В общем, "Газпром" в его нерасторопности по отношению к "Сибуру" постичь можно. На одной чаше весов - инвестиции в 12 млрд с долгими сроками окупаемости. На прочий - чистый финансовый поток почти в миллиард долларов в год с дополнительными бонусами в виде прироста показателей добычи газа и капитализации. Не надобно ни инвестиций, ни менеджерских талантов. Вторая чаша прямо перевешивает.

Но хотя "Газпрому" выгодно консервировать ситуацию, она будет негативно отражаться на экономике в целом, прямо и косвенно снижая темпы экономического роста. Считай, целая отрасль, завязанная на обслуживание конечного потребительского спроса, обслуживание импортозамещающих отраслей, будет и дальше оставаться за пределами полноценных рыночных отношений и конкуренции, по сути дела вне развития.

Нужен какой-то выход. С одной стороны, "Газпром", на финансы которого, по сути, нефтехимия и выжила в трудное время, имеет полное этическое право обслуживать свои корпоративные интересы. С другой - требуется инвестиционный прорыв, нужно вдохнуть существование безотлагательно в несколько секторов нефтехимии.

Нам кажется, что для этого и "Сибур", и контролирующий его акционер должны предпочесть стратегию превращения холдинга в компанию-координатора , гаранта инвестиционного развития всей российской нефтехимии. Тогда и интересы "Газпрома" не будут ущемлены, и инвесторы в отрасль потянутся.

Поясним, что мы имеем в виду.

Санкция "Газпрома" обязательна

Для начала стоит уточнить, зачем "Газпром" не должен исключаться из списка ключевых бенефициаров этой реформы. Не только из-за своих прошлых заслуг. Именно на этом этапе возможности монополии в деле реформирования нефтехимии ой как востребованы. Во-первых , не стоит упускать из памяти о лоббистских ресурсах "Газпрома" (сейчас основным акционером "Сибура" является Газпромбанк, в котором "Газпрому" принадлежит малость менее половины акций, ещё 25% акций нефтехимического холдинга находятся в имущества газпромовского "Газфонда"). Соответственно, принципиальных проблем в открывании любых дверей и создании благоприятных условий для полноценного развития "Сибура" не будет. Во-вторых , именно благодаря "Газпрому" "Сибур" все еще располагает достаточными ресурсами пока еще экстремально дешевого и весьма эффективного углеводородного газового сырья. Это преимущество перед прочими фигурантами рынка со временем должно исчезнуть, но сейчас в случае правильного реформирования нефтехимии даст забитой отрасли необходимую ей фору перед другими, инвестиционно развитыми отраслями. В-третьих , присутствие такого финансово мощного акционера, как "Газпром", поможет компании находить решение локальные проблемы и задачи, связанные с привлечением крупных средств.

Но вариантов использования мощи "Газпрома" в капитале "Сибура" в дальнейшем не так уж и много. По сути, их всего два.

Наиболее прямолинейный вариант - это превращение "Сибура" в национальную нефтехимическую компанию как бы иранской NIPC или саудовской SABIC. Это принадлежащие государству отраслевые монополии, наделенные большими полномочиями по реализации государством же поставленных задач углубления переработки сырья, экспорта за предел продукции с большей добавленной стоимостью и увеличения доходов бюджетов. Однако при кажущейся легкости реализации и финансовой притягательности (см. таблицу 2) эдакий вариант развития требует выполнения ряда условий, которым "Сибур" не отвечает. Компания уже при Голдовском превратилась из подобия министерства в частную структуру, проблема которой - приносить прибыль акционерам, а не удовлетворять государственные интересы. Но главное даже и не это. Укреплять позиции на мировых рынках у нефтехимического холдинга пока не получается. Если внутри страны контроль над сырьем и "прикрытие" государства позволяют в меру благополучно усмирять конкурентов, то за пределами России для коммерческого успеха необходимы иные качества. Как показывает практика, оптимальный метод внедрения на мировые рынки - покупка местных производителей или создание совместных предприятий с глобальными игроками. По словам в настоящий момент уже бывшего главы "Сибура" Александра Дюкова, для этого у компании "нет ни необходимой информации, ни подготовленного к таковый работе персонала". В общем, у нынешнего "Сибура" просто нет компетенции, чтобы вкалывать на профильных для себя мировых рынках (да и на внутреннем трудиться получается только за счет монопольного эффекта).

Поэтому, по нашему мнению, граница на создание российского аналога NIPC или SABIC в нынешних реалиях ущербна. Альтернативой ей может сделаться только ставка на привлечение компетенций в управление заводами холдинга. А свершить это цивилизованным образом, по иному как распродавая активы по частям, вряд ли возможно. Естественно, этот ход новости и контролировать должен "Газпром", он должен стать и одним из выгодоприобретателей.

Созидательное разрушение

И в "Сибуре", и в "Газпроме" такую логику, доведенную до распродажи активов, завсегда считали неправильной. Их разрешено понять. Эпопея с созданием компании затевалась десять лет обратно не для того, чтобы разом отбояриться от большей части бизнеса. Ибо такое заключение будет значить признание, что план интеграции десятков предприятий в громадный нефтехимический холдинг был ошибкой. Как будто ничего страшного тут нет - история знает роспуск и более крупных компаний с куда более солидной историей. Однако в российском бизнес-сообществе , в котором еще довольно сильны настроения консолидации всего и вся, такое развитие событий будет восприниматься как сдача позиций. Естественно, для компании, претендующей на лидерство в отрасли, это абсолютно недопустимо.

На свой взгляд, целиком позволительно изобрести мягонький вариант поэтапной распродажи "Сибура", когда достигались бы цели всех фигурантов. В этом варианте "Сибур" становится не нетрудно кучкой активов, выставленных на аукцион, а компанией - координатором реорганизации отрасли, что означает ее контроль над постепенным допуском к себе в капитал внешних инвесторов. В этом же направлении, похоже, двигаются те же SABIC и NIPC (первая быстрее, вторая медленнее), отдающие частным партнерам все больше и больше инициативы и активов для развития бизнеса. "Министерские" методы управления не дают больших результатов, когда речь идет о глобальных рынках, где для полноценного развития необходимо сотрудничать и договариваться с западными компаниями. Неконтролируемая монополия вечно неэффективна и неповоротлива, а действенных методов госконтроля над "национальными компаниями" пока что не изобрели - выдюжить оптимум шибко трудно, и она скоро превращается в обычное безынициативное министерство.

С точки зрения практики "Сибур" как компания-координатор должна раньше всего заниматься поиском тех отраслевых инвесторов, и российских, и иностранных, которые в состоянии были бы переварить куски ее пока еще целого организма без ущерба для "Газпрома". Понятно, что с распродажей поторапливаться не стоит, хотя в некоторых случаях обстановка до того запущена, что не терпит промедления. Скажем, шинный дивизион "Сибура", очевидно, будет прозябать до тех пор, пока не войдет в орбиту интересов чисто шинной корпорации. В России, кроме компании "Амтел-Фредештайн" , других игроков шинного рынка, основательно на что-то претендующих, нет. Впрочем, грядущее этой компании также очень туманно (см. "Породил и бросил" в "Эксперте" 32 за 2007 год), так что, возможно, "спасителями" шинного бизнеса "Сибура" станут западные шинные гранды, если, конечно, сумеют с ним договориться. В любом случае необходим именно профильный инвестор с нужным уровнем компетенции, готовый к партнерству с госмонополиями. Пока его нет, заводам "Сибура" лучше оставаться в составе холдинга, чем существовать поодиночке.

Поэтому, как нам кажется, близкие к государству акционеры "Сибура" не должны разрешать компании впадать в крайности и норовить обернуться во второй Минхимпром, либо, наоборот, распродавать "лишние" активы и ретироваться к изначальному профилю чистого газопереработчика. Куда целесообразнее был бы розыск партнеров и постепенный переход миноритарных пакетов отдельных активов в руки тех, кто знает, что с ними делать. Может быть, целесообразнее станет созидать совместные предприятия. Собственно, в этом направлении "Сибур" уже начинает передвигаться - для реализации проекта строительства завода ПВХ в Нижегородской области создано СП на паритетных началах с BASF и Solvay, что теоретически должно подсобить экспорту продукции на внешние рынки. Это установленный прогресс, в силу того что что в двух более ранних СП с участием "Сибура" сообщать хоть о каком-то равноправии партнеров было затруднительно.

"Партнерская" модель развития "Сибура" позволит найти решение если не все, то большинство проблем и самого холдинга, и всей российской нефтехимии. Сотрудничество с другими компаниями откроет для них широкую дорогу на русский рынок и повысит уровень конкуренции на нем, а кроме того, позволит самому "Сибуру" увереннее чувствовать себя на глобальных рынках и легче привлекать инвестиции. Конечно, в первую очередность такого рода сотрудничество выгодно западным игрокам, однако оздоровление ситуации в российской нефтехимии на руку и частным российским компаниям, сейчас находящимся во втором эшелоне, но имеющим силы и стремление зайти в цифра лидеров отрасли.

Если "Сибур" пойдет по "рыночному пути", то у компании сообща с новыми партнерами появится и заинтересованность в развитии сырьевой базы (в том же софинансировании строительства газосборных сетей либо увеличении закупочных цен на попутный газ). Если сейчас потребности компании в сырье намного меньше объемов производства (см. график 2), то по мере инвестиционного развития перерабатывающих предприятий (если таковое все же произойдет) ситуация в корне изменится. Наконец, явление большего числа заинтересованных сторон неизбежно потребует повышения финансовой прозрачности компании, что немаловажно в свете планируемого уже который год IPO "Сибура".

Отметим, что в предложенной схеме работы "Сибура" как координатора собственной распродажи будут учтены и интересы "Газпрома". Очевидно, что в случае привлечения довольно квалифицированных партнеров-поглотителей финансовый результат от обладания большим количеством миноритарных пакетов в СП или долей от доходов в этих СП может кратно превысить современный финансовый эффект от обладания контрольным пакетом акций "Сибура".

Впрочем, все, что мы изложили выше, представляет собой своего рода оптимистичный вариант реструктуризации нефтегазохимического холдинга в будущем. Чтобы "Сибур" и "Газпром" забыли о более простом для них пути сырьевого паразитирования и принялись что-то совершать для развития нефтехимии, возможно, понадобится не только внятная и жесткая антимонопольная политика, но и политическая воля.

Поиск по сайту по словам: