Государственный рынок 1
Редакционная статья
Вобывательском сознании прочно засела мысль, что в повышении цен на бензин повинна жадность нефтяников. Действительно, нефтяные компании (НК) живут лучше других. И все-таки при нынешней модели отношений между государством и нефтяной отраслью основную польза получают не НК, а государство.
Если забирать переработку и сбыт, то в цене бензина совокупные налоги составляют 55-60%. Дополнительная организация изъятия денег у нефтяников заложена в экспортной пошлине - у тех НК, которые занимаются экспортом нефти и нефтепродуктов, изымается до 90% сверхприбыли. С ростом цены на "черное золото" увязан и налог на добычу полезных ископаемых, тот, что платится со всей нефти, поставляемой за предел и перерабатываемой на внутреннем рынке. Государству это выгодно - на собранные капиталы оно увеличивает пенсии, зарплаты бюджетникам, реализует национальные проекты. Но образовавшаяся при этом на потребительском рынке денежная масса ещё стимулирует спрос на нефтепродукты и сейчас уже изнутри толкает цены вверх, раскручивая инфляционный маховик.
Большинство участников этого дела замечательно осознают, что ныне на ход ценообразования они влиять никак не могут. Несложно потому, что агрегат его запуска находится за пределами России, в частности, на товарной бирже в НьюЙорке. Там стоимость поднимается - все стараются запихать побольше мокрый нефти в экспортную трубу. Опускается - начинают осматриваться на рынок внутри страны. По большому счету, такое положение устраивает и вертикальноинтегрированные нефтяные компании (ВИНК), которые добывают большую доля нефти в стране, и чиновников. Образ вторых тут сводится к одному - присматривать за тем, чтобы первые здорово не увиливали от пошлин, и разруливать периодически возникающие у нефтяной трубы трения между компаниями. Благо трубопроводы также все государственные. А если бы при этом внутри страны никто не просил бензина, то все было бы вообще идеально.
Назвать тот самый механизм рыночным позволительно только с здоровущий натяжкой. По сути дела это продолжение плановой экономики советского периода. Только роль трестов и главков в текущий момент выполняют вертикальноинтегрированные нефтяные компании, каждая из которых представляет собой комплекс из трех элементов: добыча, переработка, сбыт. И вопросительный мотив конкуренции между ними, по сути, сводится к снижению внутрикорпоративных издержек. Да и с федеральной властью следом памятного случая с главой ЮКОСа Михаилом Ходорковским у ВИНК установились чуть ли не идиллические отношения.
Процесс "огосударствления" рынка продолжается: последние независимые игроки - башкирская группа нефтеперерабатывающих заводов - уже переходят в имущество аффилированной с федеральной властью нефтяной компании. Об этом говорят как о факте без малого решенном. Эта группа НПЗ, не входившая ни в одну ВИНК, фактически была своеобразным индикатором оптовых цен на закупку нефти и, естественно, оптовых цен на выпускаемые нефтепродукты, на которые ориентировался весь рынок. Когда эти предприятия окажутся под управлением государства, оптовые цены будут определяться, фактически, федеральными чиновниками, которые, как известно, править любят, но не всю дорогу умеют.
В обещанное рынку возвращение рыночных механизмов верится с трудом. Так, месяца три вспять президент Владимир Путин обмолвился, что по такому принципу - на основе специализированных бирж - необходимо творить в России рыночный середина ценообразования по нефти и газу. Эти биржи, кто помнит, существовали в "нефтянке" в начале 90х годов прошлого века. При всем при том с образованием ВИНК, которые поделили нефтедобычу и установили надзор над НПЗ, товарносырьевые торговые площадки одним духом зачахли, потому что оказались ненужным элементом в процессе получения прибыли вертикальноинтегрированными компаниями. Не исключено, что такая же фатум ждет и СанктПетербургскую биржу, о создании которой говорят в последнее время.
По материалам: http://expert.ru/printissues/volga/2007/44/nefteprodukty_edi~
Опубликовано: 10 февраля 2008